На главную
 
 
Война - звездное время Колчака. - Командующий Черноморским флотом. - Анна Тимирева.

К мировой войне неотвратимо вела складывавшаяся годами международная обстановка, порожденная столкновением интересов и устремлений ведущих европейских держав. В роли агрессора выступила развязавшая войну и давно готовившаяся к ней кайзеровская Германия, стремившаяся к захвату колоний, сокрушению морской гегемонии Англии и к преобладанию на европейском континенте. Ее ближайшая союзница - Австро-Венгрия рассчитывала в результате войны подчинить себе Балканы. Стремления этих держав сталкивались с жизненными интересами Англии и Франции в их колониальных владениях и одновременно той же Франции и России - на европейском континенте.
Таким образом, в этой войне Россия участвовала в союзе с западными демократиями против родственных ей по монархическому строю Германии и ее союзников. Для нее цели войны были по преимуществу оборонительными, хотя 'попутно' она имела и собственные захватнические планы, прежде всего, на принадлежавшие Турции проливы Босфор и Дарданеллы - 'ключи' к Средиземному морю и на Константинополь (Стамбул) - эту давнишнюю мечту русских царей. Но поскольку Россия была еще недостаточно готова к войне, правительство Николая II до последнего прилагало усилия, чтобы избежать ее.
Никто не мог предвидеть, что война окажется небывало затяжной, кровавой и изнурительной, потребует мобилизации всех материальных и человеческих ресурсов ее участников, миллионных жертв и в итоге в корне изменит политическое и географическое лицо европейского континента, приведет к крушению трех крупнейших империй (Германии, России и Австро-Венгрии) и к коммунистической революции в России. Война, которую определенно предвидел Колчак, стала лично для него и трамплином для взлета, и временем крушения прежних жизненных устоев и планов.
Усилия 'младотурок' в ходе подготовки к войне увенчались успехом: вступавшие в строй флота накануне и в ходе войны корабли (дредноуты, эсминцы, подводные лодки) были на уровне новейшей технической мысли и отличались превосходными тактико-техническими данными. Была приближена к современным требованиям боевая подготовка, корабли переведены на круглогодичную боевую вахту (раньше по старинке сохранялся со времен деревянного парусного флота обычай зимовать на берегу). Новые уставы расширили права и инициативу командиров, избавив их от прежней мелочной опеки Петербурга по любым вопросам. Был отменен пресловутый возрастной ценз, мешавший продвижению по службе флотской молодежи, в результате чего командный состав флота значительно омолодился и улучшился. Русская морская артиллерия по передовым методам своей стрельбы была признана лучшей в мире. Горькие уроки русско-японской войны не прошли даром.
В целом по своему техническому оснащению и боевой подготовке моряков русский флот периода Первой мировой войны не уступал лучшим флотам мира. Английские адмиралы давали о нем прекрасные отзывы. Но численно он оставался слабым по сравнению со своим противником: строительство большого линейного флота завершить не успели.
Учитывая это, русское военно-морское командование ориентировалось на максимальное применение минной войны с превосходящими силами противника. Защищенные мощной полосой минных полей в Финском и Рижском заливах, корабли Балтийского флота периодически совершали дерзкие вылазки на морские просторы и ставили свои мины в водах противника, выводя из строя его корабли.
По сравнению с сухопутной армией, русские моряки оказались лучше подготовленными к войне. Во всяком случае, баланс боевых потерь на море в эту войну - как на Балтийском, так и на Черном - был в пользу России: ее флот потерял в боях 1 линкор, 1 крейсер, 9 эсминцев и 1 подводную лодку, в то время как противостоявшие ему немецкий и турецкий флоты - 7 крейсеров, 34 эсминца и 9 подводных лодок.
Адмирал Н.О. Эссен и его штаб по своему почину, не дожидаясь приказа из Петербурга, приступили к постановке 8 заградительных линий из тысяч морских мин. Когда работа уже была развернута, из Морского генерального штаба с опозданием пришла телеграмма-молния: 'Ставьте минные заграждения'. Через несколько часов было получено известие об объявлении войны. Упреждающие меры командования флотом оказались как нельзя более своевременными.
Поскольку главным противником на море для Германии была Англия, русскому флоту не пришлось в эту войну участвовать в больших сражениях, и вообще противник, вопреки ожиданиям наших моряков, оказался малоактивен. Это позволило нашим морякам самим перейти к активным вылазкам и минированию вражеских позиций. В деле ведения минной войны и постановки минных заграждений Колчак стал признанным мастером, а западные союзники считали его позднее лучшим в мире специалистом по минному делу.
Вскоре Колчак выделился умелыми и отважными действиями, вступив в командование минной дивизией на Балтике. Еще в начале 1915 года он возглавил поход отряда эсминцев к Данцигской бухте. Время было зимнее, в море - масса льда, и ему очень пригодился опыт плаваний в Арктике. В том году наши моряки под командованием Колчака выставили сотни мин в тылу у немцев - у Данцига (Гданьска), Пиллау (Балтийска) и острова Борнхольм. На этих минах впоследствии подорвались 4 крейсера, 8 эсминцев и 23 транспорта противника, среди них - такие крупные немецкие крейсера, как 'Фридрих-Карл', 'Бремен' и 'Газелле'. Немецкое командование вынуждено было прекратить выход своих кораблей в море до тех пор, пока не будут найдены средства для борьбы с русскими минами.
Имя Колчака приобретает широкую известность за рубежом. Учиться у него тактике минной войны не стеснялись даже англичане, направившие на Балтику группу своих офицеров.
В мае 1915 года адмирал Н.О. Эссен (который, несмотря на немецкое происхождение, был большим патриотом России) скоропостижно умер. Его сменил вице-адмирал Канин, нерешительный и менее одаренный человек. В августе того же года немецкий флот, перейдя к активным действиям, прорвался в Рижский залив. Но минные заграждения сделали свое дело: противник потерял на наших минах несколько эсминцев, получили серьезные повреждения и некоторые крейсера. Из-за угрозы новых потерь немцы вскоре убрались восвояси. Это привело затем и к срыву наступления их сухопутных войск на Ригу, ибо оно не было поддержано флотом.
Осенью 1915 года немцы высадили десант на побережье Рижского залива. Противостояла им 12-я армия генерала Радко-Дмитриева. Используя корабельную и береговую артиллерию, Колчак силами своей минной дивизии подавил огонь батарей противника и сам высадил внезапный морской десант в тыл врага, вызвав в немецком стане большой переполох. В итоге операция закончилась для немцев неудачно. За нее Колчак был награжден высшим боевым орденом Святого Георгия Победоносца 4-й степени.
Из рассказа служившего под началом Колчака офицера Н. Фомина:
'Вечером флот оставался на якоре, когда из Ставки Верховного главнокомандующего была мною принята телефонограмма приблизительно такого содержания: 'Передается по повелению Государя Императора: капитану 1 ранга Колчаку. Мне приятно было узнать из донесений командарма-12 о блестящей поддержке, оказанной армии кораблями под Вашим командованием, приведшей к победе наших войск и захвату важных позиций неприятеля. Я давно был осведомлен о доблестной Вашей службе и многих подвигах... награждаю Вас Св. Георгием 4-ой степени. Николай. Представьте достойных к награде'... Ночью, когда Александр Васильевич заснул, мы взяли его тужурку и пальто и нашили ему георгиевские ленточки...'.
Из других высоких наград Колчак в ходе войны был удостоен 'звезды' Св. Станислава 1-й степени с мечами.
Колчак не только руководил действиями дивизии, но и сам изобретал мины, разрабатывал методы и технику их постановки. В числе наиболее удачных операций, проведенных по его плану, была постановка минных заграждений у порта Виндавы (Вентспилса), захваченного немцами. Порт был заминирован ночью, быстро и незаметно для противника. В результате немцы потеряли крейсер и несколько эсминцев. Другой удачной операцией, проведенной лично Колчаком, стала ликвидация каравана немецких транспортов с ценным грузом у берегов Швеции. Вот отзыв одного из сослуживцев о поведении Колчака в морских походах: 'Щуплый такой, а в деле железобетон какой-то!.. Увидит в море дымок - сразу насторожится и рад, как охотник'.
На войне новыми гранями, после полярных плаваний, научных работ и штабного реформотворчества, раскрылись дарования Колчака - флотоводца и минера. Если прежде его продвижение в чинах шло медленно, то в годы войны оно стало стремительным. 1916 год для Колчака становится 'звездным'. В апреле ему присваивается чин контр-адмирала, а через каких-нибудь два с половиной месяца, в конце июня - вице-адмирала и назначение командующим Черноморским флотом (с окладом в 22 тысячи рублей в год и дополнительным морским довольствием). Он оказался самым молодым из командующих флотами воюющих держав.

* * *
Уже после отъезда Колчака на Черное море командующим флотом на Балтике в сентябре 1916 г. был назначен вице-адмирал А.И. Непенин. Любопытно, что писал по этому поводу своей жене из могилевской Ставки Николай II: 'Адмирал Непенин: друг черноморского Колчака: и обладает такой же сильной волей и способностями'[10].
Черноморский флот насчитывал свыше 40 тысяч офицеров и матросов, около 400 различных судов, включая 7 линкоров (линейных кораблей), 2 крейсера, 20 эсминцев, 11 подводных лодок (среди них - первый в мире подводный минный заградитель 'Краб'). Его главной базой был Севастополь. Одновременно с назначением командующим флотом Колчак получил приказ ехать в Ставку Верховного главнокомандующего для получения инструкций.
По прибытии в Могилев (Белоруссия), где находилась Ставка, он явился к фактически возглавлявшему ее начальнику штаба Верховного главнокомандующего генералу М.В. Алексееву - одному из талантливейших генералов русской армии (пост Верховного главнокомандующего формально занимал сам Николай II). Алексеев разъяснил новому командующему запланированные Ставкой для Черноморского флота стратегические задачи. После Алексеева Колчака принял сам государь, в общих чертах подтвердивший указания своего начальника штаба. Основной его задачей ставилась блокада Босфорского пролива с целью подготовки совместно с армией к высадке десанта в самой Турции и захвату Константинополя (Стамбула), бывшего тогда ее столицей, что намечалось на весну 1917 года.
На вопрос Колчака, почему именно его, служившего на Балтике, назначили командующим Черноморским флотом, генерал Алексеев сказал, что это общее мнение: по своим личным качествам он может выполнить операцию успешнее, чем кто-либо другой.
Говоря о выдающихся флотоводческих дарованиях Колчака, о его широком признании и возраставшей славе, отметим все же, что как личность и военный специалист он импонировал далеко не всем. Из донесения его сослуживца А. Саковича: 'Колчак: абсолютно не признает системы там, где без нее не обойтись, оттого, что он слишком впечатлителен и нервен, оттого, что он совершенно не знает людской психологии. Его рассеянность, легкомыслие и совершенно неприличное состояние нервов дают богатейший материал для всевозможных анекдотов'.

В эту войну начался легендарный роман адмирала с Анной Васильевной Тимиревой, имевший трагическую развязку зимой 1920 года в заснеженной Сибири. Они познакомились в 1914 году в Гельсингфорсе (ныне Хельсинки - столица Финляндии). Красивая и обаятельная, умная и образованная молодая женщина, жена морского офицера (в дальнейшем - контр-адмирала) С. Тимирева, дочь известного пианиста и дирижера, директора Московской консерватории В. Сафонова, была почти на 20 лет моложе Колчака.
Встреча с Тимиревой увлекла темпераментного адмирала и покорила на годы: при всей своей жесткости и подчас жестокости, Колчак был человеком сентиментальным. Он не развелся с женой, не оставил семью, но сложившаяся жизненная ситуация 'треугольника' стала фактом в его жизни. Завязалась любовная переписка, частично опубликованная в наши дни. В письмах он делился с возлюбленной не только чувствами, но и служебными заботами, своими взглядами. Эта переписка добавляет важные штрихи к мировоззрению будущего Верховного правителя - штрихи, через которые рельефно проступает облик патриота и вместе с тем милитариста, рыцаря войны, презирающего демократию. Мы еще вернемся к ним. Впрочем, судя по всему, до 1918 года отношения Колчака с Тимиревой носили еще чисто платонический характер, и обращались они друг к другу в письмах на 'Вы', да и встречались еще эпизодически.

К прибытию Колчака на Черное море наша Кавказская армия, овладев Эрзерумом и Трапезундом, нуждалась в подвозе снаряжения и продовольствия морем из Новороссийска и Батума. Между тем эти порты и морские пути подвергались нападениям турецко-германского флота, с которыми наш флот не справлялся. Надлежало разрешить прежде всего эту проблему. Вместе с тем в перспективе (считалось - недалекой) маячила задача овладения Босфором и Дарданеллами.
Прибыв в Севастополь из Ставки 6 июля, Колчак принял Черноморский флот от вице-адмирала Эбергарда.
Из воспоминаний близкого сподвижника и друга Колчака контр-адмирала М. Смирнова:
'Тотчас по вступлении Колчака в командование флотом было получено известие секретной разведки о том, что крейсер 'Бреслау' вышел из Босфора в Черное море в неизвестном направлении. Адмирал Колчак хотел немедленно выйти с флотом в море для встречи с 'Бреслау', но оказалось, что: выходные фарватеры не протралены и протраление их займет 6 часов времени... Стало ясно, почему: флот никогда не мог выйти вовремя в море для встречи противника, который успевал делать набеги на наши берега... Утром флот Колчак вывел, около 4 часов дня настиг врага на пути к Кавказскому побережью. Приблизившись на 90 кабельтовых, флагман-линкор 'Императрица Мария' дал по 'Бреслау' залп, который накрыл его. Противник поспешил выпустить дымовую завесу и, пользуясь быстроходностью, двинулся восвояси, не выполнив задания. Хотя шансов догнать немецкий крейсер у кораблей Колчака не было, он преследовал его до вечера. С этого времени как этот, так и другой немецкий быстроходный линейный крейсер 'Гебен' не отваживались выходить в море и нападать на российское побережье. По отработанным на Балтике методам через некоторое время под своим личным руководством Колчак провел минирование Босфора, турецкого побережья, которое затем повторялось, и практически вообще лишил противника возможности активных действий. 'Гебен' подорвался на минах и вообще вышел из строя. Подорвались на минах 6 вражеских подводных лодок (всего было поставлено более 4 тысяч мин - В.Х.). В соответствии с замыслом командующего мины ставили, по возможности, не далее 5 миль от берега с тем расчетом, чтобы при необходимости можно было бомбардировать Босфорские укрепления с моря. Кроме того, было организовано постоянное наблюдение за портами противника, состоянием минных заграждений. Близ них, т.е. у берегов Турции, постоянно курсировали миноносцы, с которыми нередко выходил в плавание и Колчак'.
В итоге замена пассивного и безынициативного Эбергарда смелым, энергичным и изобретательным Колчаком привела к радикальной перемене положения на Черном море. Будущий вице-адмирал Ненюков позднее вспоминал: 'В Черном море вступление в командование адмирала Колчака вызвало громадное оживление. Энергичный адмирал, которого сразу прозвали железным за его неутомимость, заставил всех кипеть, как в котле'[11]. В гневе он часто распекал подчиненных ему командиров, невзирая на чины и возраст, что также способствовало его популярности среди матросов и молодых офицеров.
Своими активными и решительными действиями Колчак вскоре обеспечил полное господство русских на море. Немцы и турки были вытеснены и напрочь заблокированы в Босфоре. Вскоре на Черноморском флоте по инициативе Колчака начал формироваться авиационный отряд. Это были важные шаги в подготовке высадки десанта в Турцию. Имя адмирала приобретает всероссийскую известность. Особенно активно 'пиарила' его (выражаясь современным журналистским жаргоном) популярная петербургская газета умеренно-правого патриотического направления 'Новое время', хотя его самого порой раздражала и даже бесила известная склонность репортеров к 'жареным сенсациям' и преувеличениям.
Но черноморскому периоду карьеры Колчака сопутствовали и отдельные неудачи. Наиболее значительной из них была гибель флагманского линкора 'Императрица Мария'. Несчастье случилось осенью 1916 года на севастопольском рейде в результате пожара под носовой башней. Колчак сам руководил работами по локализации пожара, но спасти корабль не удалось: после очередного взрыва он опрокинулся и затонул. (40 лет спустя на том же самом севастопольском рейде и при таких же маловыясненных обстоятельствах произошел взрыв флагманского линкора советского флота 'Новороссийск').
В целом же Черноморскому флоту сопутствовали большие успехи. Они были достигнуты и в таком сложном и новом деле, как борьба против подводных лодок противника. Немцы и турки понесли крупные потери, по существу они лишились возможности выхода в открытое море, нападения на русские корабли и прибрежные базы. Ближайший соратник Колчака по Черноморскому флоту контр-адмирал М. Смирнов уже в эмиграции писал: 'Не случись революции, Колчак водрузил бы русский флаг на Босфоре'[12].

Ссылки:
10- Письмо Николая II императрице Александре Федоровне от 7 сентября 1916. // Николай II в секретной переписке. - М., 2005. - С. 585.
11- ГА РФ, ф. 5881, оп. 2, д. 533, л. 72.
12- Смирнов М.И. Адмирал А.В. Колчак. - Париж, 1930. - С. 60.