На главную
 
АДМИРАЛ УХОДИТ В ПОСЛЕДНЕЕ ПЛАВАНИЕ
 
Следствие. - Секретный приказ Ленина о расстреле. - Расстрел. - Судьба Анны Тимиревой.

'Политцентром' была создана Чрезвычайная следственная комиссия под председательством меньшевика К. Попова, которого затем ревком заменил большевиком, председателем Иркутской губчека Самуилом Чудновским. Следственная комиссия готовилась к обстоятельному допросу Колчака и приступила к нему 21 января. Последний допрос состоялся 6 февраля, когда вопрос о расстреле был уже решен.
Адмирал обвинялся 'в захвате власти вопреки воле народа и в ведении гражданской войны в целях восстановления дореволюционного режима: в частности: 1) в упразднении всех политических и социальных завоеваний революции, в особенности по отношению к рабочему классу и беднейшему крестьянству; 2) в расхищении прямым и косвенным путями народного достояния; 3) в создании целой системы организованных грабежей, вооруженных разбоев и всякого рода насилий над населением, разгромов и выжиганий целых сел и деревень; 4) в организации одиночных и групповых убийств политических противников и массового истребления населения'[280]. Все эти обвинения - за исключением пропагандистского пассажа о 'целях восстановления дореволюционного режима' и пункта об 'упразднении социальных завоеваний революции' можно было бы с полным основанием применить к самим его судьям. Особенно в отношении террора и уничтожения политических свобод.
Для Колчака допрос имел особое значение. Он давал показания охотно, стремясь оставить для истории, для потомства и всего мира и собственные биографические данные, и сведения о тех крупнейших событиях, в которых ему довелось непосредственно участвовать. На допросах держался с достоинством, вызывая невольное уважение у следователей.
Но вот начавшийся без особой спешки, по определенному плану ход допроса (доведенного до переворота 18 ноября и событий, последовавших непосредственно за ним) был свернут, ибо поступил приказ о немедленной ликвидации.
Верный Колчаку В.О. Каппель с еще сохранившими боеспособность остатками армии поспешил на выручку адмирала, несмотря на лютую стужу и глубокие снега, не щадя ни себя, ни людей, в результате чего сам обморозился и умер. Подойдя к Иркутску, каппелевцы потребовали выдачи Колчака, обещая за это уйти дальше за Байкал.
В сущности, они блефовали, сами находясь в отчаянном положении. У них было мало сил, чтобы штурмом взять Иркутск. А по пятам их преследовала 5-я красная армия. Игра генерала Войцеховского, сменившего Каппеля, была заведомо проигрышной, и реальных шансов на освобождение Колчака у них не было.
Сам Колчак узнал об этом от Тимиревой. Анна Васильевна, беззаветно любившая адмирала, добровольно последовала за ним под арест, чтобы разделить его судьбу. В тюрьме они пытались обмениваться через охранников записками. Иногда это удавалось. На ее сообщение об ультиматуме Войцеховского, трезво оценивая ситуацию, он ответил, что из этого 'скорее... ничего не выйдет или же будет ускорение неизбежного конца'. Он понимал, что его ждет, и предвидел свою участь.
Вместе с тем он остается спокоен, его записка к ней дышит нежностью: 'Дорогая моя голубка: спасибо за твою ласку и заботы обо мне: Я только думаю о тебе и твоей участи, единственно, что меня тревожит. О себе я не беспокоюсь - ибо все известно заранее:'[281]. Несомненно, жертвенный поступок любимой женщины, добровольно последовавшей за ним в тюрьму, растрогал его. Позже, когда перед расстрелом он попросил последнего свидания с ней, палачи расхохотались ему в лицо:

* * *
Долгое время считалось, что решение о расстреле Колчака без суда и до окончания следствия было принято на месте иркутскими коммунистами из опасения его освобождения каппелевцами. Иногда упоминалось о согласовании 'акта возмездия' с Реввоенсоветом 5-й армии. Лишь более 70 лет спустя, после падения советской власти, была извлечена из архива секретная телеграмма В.И. Ленина члену Реввоенсовета 5-й армии, председателю Сибревкома И. Смирнову, переданная через заместителя Троцкого Э. Склянского (на Западе ее текст был опубликован еще 20 лет назад в Париже составителем издания 'Бумаги Троцкого' Ю. Фельштинским).
Телеграмма гласила:
'Шифром. Склянскому. Пошлите Смирнову (РВС-5) шифровку: Не распространяйте никаких вестей о Колчаке, не печатайте ровно ничего, а после занятия нами Иркутска пришлите строго официальную телеграмму с разъяснением, что местные власти до нашего прихода поступили так под влиянием угрозы Каппеля и опасности белогвардейских заговоров в Иркутске. Ленин. Подпись тоже шифром. Беретесь ли сделать архинадежно?'.
Недавно обнаружен и оригинал этой записки Ленина[282]. Тексты оригинала и копии совпадают, отсутствует лишь дата.
Повторялась история с царской семьей: большевистский вождь хотел снять с себя ответственность за казнь без суда перед лицом цивилизованного мира. Было выгоднее изобразить 'акт возмездия', так сказать, 'инициативой народных масс'.
Во исполнение распоряжения вождя, Реввоенсовет 5-й армии направил Иркутскому ревкому телеграмму: 'Ввиду движения каппелевских отрядов на Иркутск и неустойчивого положения советской власти в Иркутске настоящим приказываю вам: находящихся в заключении у вас адмирала Колчака и председателя Совета министров Пепеляева с получением сего немедленно расстрелять. Об исполнении доложить'.
Знаменательно, что решение о расстреле Колчака было вынесено вскоре после официального лицемерного постановления советского правительства и ВЦИК Советов об 'отмене' смертной казни от 17 января 1920 года. А Пепеляева даже не успели ни разу допросить.
Официальное постановление Иркутского ревкома, опубликованное на следующий день в печати, гласило: 'Бывшего Верховного правителя адмирала Колчака и бывшего председателя Совета министров Пепеляева - расстрелять. Лучше казнь двух преступников, давно достойных смерти, чем сотни невинных жертв'[283].
Главное было сделано - тайна приказа о расстреле Колчака надолго сохранена. И впоследствии руководители иркутских большевиков (С. Чудновский, А. Ширямов, И. Бурсак) в своих воспоминаниях выставляли организаторами расстрела именно себя. Им было даже лестно ощущать себя не просто исполнителями такого исторического решения, но и приписывать себе его принятие. В те времена это считалось не только не зазорным, но и почетным.

В морозную ночь на 7 февраля 1920 года, в 5-м часу утра бывший Верховный правитель адмирал Колчак был расстрелян на льду Ангары (точнее, в устье реки Ушаковки близ ее впадения в Ангару). Даже по воспоминаниям участников расстрела, адмирал встретил смерть с солдатским мужеством (в противоположность Пепеляеву, который малодушно валялся в ногах у палачей и молил о пощаде). Адмирал сохранил достоинство и перед лицом смерти.
Расстрелом руководили председатель губчека Самуил Чудновский и начальник гарнизона и одновременно комендант города Иван Бурсак.
Из воспоминаний И. Бурсака:
'Полнолуние, светлая, морозная ночь... На мое предложение завязать глаза Колчак отвечает отказом. Взвод построен, винтовки наперевес. Чудновский шепотом говорит мне: - Пора.
Я даю команду: - Взвод, по врагам революции - пли!
Оба падают. Кладем трупы на сани-розвальни, подвозим к реке и спускаем в прорубь. Так 'верховный правитель всея Руси' адмирал Колчак уходит в свое последнее плавание'[284].
В воспоминаниях, так сказать, неофициальных тот же Бурсак пояснял: 'Закапывать не стали, потому что эсеры могли разболтать, и народ бы повалил на могилу. А так - концы в воду'.
Так что не в земле суждено было успокоиться адмиралу. Ангара - водная бездна поглотила его.

* * *
Так закончил свой жизненный путь адмирал Колчак. 26-летняя Анна Тимирева намного пережила его. Большую часть своей многострадальной жизни, до реабилитации в 1960 году, она мыкала горе по советским лагерям, тюрьмам и ссылкам, но пронесла свое чувство через всю жизнь[285]. Незадолго до смерти - а умерла она в 1975 году в Москве - Анна написала удивительно чистые, одухотворенные и эмоциональные воспоминания. В них есть стихи, посвященные Колчаку:

Полвека не могу принять -
Ничем нельзя помочь,
И все уходишь ты опять
В ту роковую ночь.

А я осуждена идти,
Пока не вышел срок,
И перепутаны пути
Исхоженных дорог.

Но если я еще жива
Наперекор судьбе,
То только как любовь твоя
И память о тебе.

Трагедия адмирала Колчака завершилась его гибелью.
После гибели Колчака каппелевцы не решились на штурм Иркутска и ушли за Байкал в Приморье, где составили ядро армии генерала М.К. Дитерихса, и там еще длительное время продолжали борьбу. Падение Владивостока в октябре 1922 года стало последним эпизодом Гражданской войны в России.

Ссылки:
280- Подлинные протоколы допросов адмирала А.В. Колчака и А.В. Тимиревой. // Отечественные архивы, 1994, ? 5. - С. 85-86.
281- Цит. по кн.: Шинкарев Л.И. Сибирь: откуда она пошла и куда она идет. - М., 1978. - С. 158.
282- РГАСПИ, ф. 2, оп. 1, д. 24362, л. 1.
283- Известия Иркутского ВРК. 1920, 8 февраля.
284- Бурсак И.Н. Конец белого адмирала. // А.В. Колчак. Последние дни жизни. - С. 294.
285- Узнав о расстреле Колчака, Тимирева на допросе пыталась задушить председателя Иркутской губчека С. Чудновского, а затем неудачно пыталась покончить самоубийством.